Главная » ОТНОШЕНИЯ » В чем опасность очеловечивания домашних питомцев

В чем опасность очеловечивания домашних питомцев

В чем опасность очеловечивания домашних питомцев

Нам часто кажется, что домашние питомцы — это маленькие (или не очень) человечки: все понимают, только не могут сказать. С одной стороны, это проявления антропоморфизма, склонности наделять животных чисто людскими качествами. С другой — мы не так уж неправы, утверждает бихевиорист Шэрон Каттс.

Познать себя 

Шэрон Каттс много лет изучает взаимоотношения людей и животных и помогает владельцам домашних питомцев разобраться в особенностях их поведения. По ее словам, наша склонность приписывать им способность думать, чувствовать и поступать так же, как мы, не совсем ошибочна. Когда мы говорим «Лошадь смеется. Собака обиделась. Кот ревнует», мы отчасти правы.

Животные, особенно домашние, действительно копируют некоторые человеческие качества — исключительно для того, чтобы найти с нами общий язык. Тем не менее мы не должны забывать, что прежде всего они — звери, которыми руководят инстинкты.

Почему они — другие 

«С трудом припоминаю, с какого момента я перестала воспринимать своих домашних питомцев только как животных и стала относиться к ним как к людям. Возможно, в девять лет, когда составляла список приглашенных на день рождения и первым делом вписала лучшего друга Перки — желто-зеленого попугайчика.

А может, это случилось позже, лет в двенадцать, когда родители убедили меня, что нашу многочисленную семейку черепах лучше отнести в местный зоологический центр, чтобы они жили на свободе. Мы так и сделали, но Рэд, самый старший из них, вдруг развернулся и пополз за нами к машине. До сих пор плачу, вспоминая об этом. Но все же подозреваю, что была гораздо старше и пересекла эту грань сознательно. И не оглянулась. До сих пор.

Наверняка так и было, потому что в детстве я очень боялась собак. Размер не имел значения. Главное — у них зубы! Теоретически, каждый пес мог цапнуть меня за руку, как тот первый, которого я попыталась погладить в нежном двухлетнем возрасте. Лет в 30 меня все-таки покусали, да так, что пришлось обращаться в больницу.

Вот тогда я и начала читать о собаках. Я хотела разобраться, с какой стати о них говорят столько хорошего. Для меня это был вопрос жизни и смерти, потому что они казались мне совершенно отвратительными: слюнявые, подхалимистые, лают с утра до ночи как припадочные, гадят на каждом шагу, и вообще испортили мне всю жизнь, заставили вечно ждать укуса.

Что все эти люди, включая моих родителей, находят в собаках, и чем они покоряют практически всех гомосапиенсов — разумеется, кроме меня? Мне надо было знать! Словом, я занялась самообразованием. Читала о собачьем поведении. О собачьей психологии. О собачьем здоровье. Перевернула горы статей о дрессировке собак, породах и истории собаководства. В конце концов, в основном благодаря своей любознательности, я докатилась до того, что стала собачьим блогером.

Многие животные кажутся похожими на людей, только покрытых шерстью, перьями, панцирем или чешуей

Медленно, но уверенно я постигала магию притяжения вида Canis lupus familiaris. Перелом наступил, когда я обнаружила, что тискаю хорошенького щенка таксы: сейчас ему три года и живет он у моих родителей. Его зовут Гордон, и, по-моему, он меня обожает. Он повсюду ходит за нами, его чрезвычайно интересует, чем мы занимаемся и что едим.

Когда Гордон устает, скучает или проголодался, он начинает лаять как заведенный, пока на него не обратят внимание. Он не выносит одиночества и желает, чтобы родители всегда находились в поле его зрения, но уследить за обоими сразу трудновато. Его всюду много. Имеется в виду, очень много — точно так же вел себя мой племянник в три года.

В один прекрасный день мне попался пост в Инстаграме, автор которого указала на очень важную деталь. Она рассуждала на мою любимую тему — многие животные кажутся похожими на людей, только покрытых шерстью, перьями, панцирем или чешуей. Ключевое слово — кажутся. Но на самом деле это не так. Они животные.

Необходимость в адаптации 

Это проще осознать, наблюдая за дикими животными. Возьмем для примера попугаев. Надо бы проверить, как поведет себя корелла в естественных условиях обитания: подойти и протянуть руку в надежде, что он заворкует и подставит шейку, чтобы его приласкали.

Ага, размечталась. В лучшем случае мне удалось бы подобраться настолько близко, чтобы разглядеть, что эта птица действительно корелла, прежде чем вся стая в ужасе захлопает крыльями и взмоет вверх, спасаясь от громадного ощипанного двуногого хищника. Так и должно быть. Теперь сравним поведение диких корелл с поведением моего домашнего, ручного, выращенного в тепле и ласке двадцатилетнего кореллы Карлуши.

В понимании Карлуши все принадлежит ему, включая меня. Я его стая, мама, подружка, весь мир. Если бы он был человеческим детенышем, психологи сказали бы, что у него ко мне «болезненная привязанность». Он очень любит моих родителей и, когда мы их навещаем, всякий раз уютно устраивается у кого-нибудь из них на плече.

Но стоит мне выйти из комнаты, как птица начинает истошно кричать до тех пор, пока я не вернусь. Истерическое поведение Карлуши однозначно считалось бы ненормальным, будь на его месте маленький ребенок. Но оно совершенно естественно для кореллы любого возраста, ведь это стайные птицы и остаться в одиночестве для них практически то же, что стать изгоем.

Поэтому я не волнуюсь, когда Карлуша вопит, если я пропадаю из виду. Это же ненадолго. Хотя по возможности стараюсь брать его с собой. Попугаю не объяснить, что «мама сейчас придет». Он никогда этого не поймет, поскольку в его ДНК заложена защитная функция, с которой я не могу и не хочу бороться. Думаю, именно это имела в виду вышеупомянутая автор из Инстаграма, когда напомнила, что домашние питомцы — не люди, хотя и ведут себя по их подобию».

Шэрон Каттс приводит еще один замечательный пример для сравнения: дикие собаки или волки и домашние псы. Благодаря науке любители собак наконец поняли, что на самом деле они эволюционировали таким образом, чтобы стать ближе к людям.

Собачья мимика, показатели зрелости, социальные навыки, пищевые привычки и внешний вид — все это адаптивные признаки, отличающие их от дикого предка Canis lupus. Они приобрели их постепенно, в процессе становления вида, идеально приспособленного к тому, чтобы сосуществовать с человеком.


Домашние и дикие 

Тем не менее у наших любимцев сохранились инстинкты, потребности и предпочтения, которые становятся понятны лишь в том случае, когда мы осознаем, что они собаки, а не люди. Как и коты. Как и птицы. А так же лошади, козы, куры и прочая домашняя живность. Все животные, которые веками жили рядом с гомосапиенс, намеренно подстроились под людей, в первую очередь ради выживания, в лучшем смысле этого слова.

По сути, это одно из основных достижений первого этапа эволюции видов: ведь до того люди и животные были очень далеки друг от друга. Возможно, с него началось понятие «домашний питомец» — животное, которое приносит пользу лишь тем, что составляет компанию своему человеку.

«Да, все верно, мы часто приписываем животным человеческие качества. Я делаю это каждый день, — продолжает Шэрон. — Двадцать с лишним лет назад в моей жизни появился Карлуша, и это значит, что его потребности стоят наравне с моими. Помните известную цитату Экзюпери: «Мы всегда в ответе за тех, кого приручили»? Я чувствую эту ответственность. Она приятная, но в любом случае остается ответственностью.

Огромная часть этой ответственности, по крайней мере, для меня — это помнить, что мои животные — как и все животные — вовсе не «маленькие человечки». Они маленькие (или не очень) звери. Да, у них есть человекоподобные черты, особенно заметные у представителей, которые эволюционировали параллельно с людьми, к обоюдной выгоде.

Безусловно, человека отделяет от животного довольно тонкая грань

Но у них есть и чисто звериные повадки, которых нам никогда не постичь и не перенять (если вы хоть раз задумывались, почему вашей собаке/кошке/птичке/черепашке нравится периодически поедать испражнения других животных, вы поняли, о чем я). Такой «нечеловеческий» поступок обусловлен потребностью выживания вида, который не имеет ничего общего с нашим.

Нельзя разрешать питомцам есть экскременты — если поймали их на горячем, остановите. Но важно задать себе вопрос: возможно, в их рационе не хватает того, что можно удовлетворить только поеданием фекалий — как было бы, если бы они жили в дикой природе. Затем нужно посоветоваться с ветеринаром или почитать специальную литературу, или сделать и то, и другое, чтобы исправить ситуацию.

Безусловно, человека отделяет от животного довольно тонкая грань. Чем больше мы об этом узнаем, тем больше убеждаемся, насколько мы похожи, даже по ДНК. И все же мы совершенно разные. Чем чаще я напоминаю себе, что мои питомцы, попугай Карлуша и черепашки Мальти и Брюс, — звери, которые стали частью межвидовой семьи, тем лучше понимаю их потребности и тем проще нам живется вместе».

Об авторе: Шэрон Каттс — бихевиорист, консультант по поведению домашних животных

Источник

Оставить комментарий

Яндекс.Метрика